lanolina_goro (lanolina_goro) wrote,
lanolina_goro
lanolina_goro

"Жестокие игры" дипломный спектакль 4 курса Щепкинского училища, курс В.И. Бочкарева ( вторая часть)

http://lanolina-goro.livejournal.com/ - начало
Спектакль делится на две части. И не по антракту, которого вполне может и не быть.
Первая часть – все происходящее с игроками в жестокие игры завязано на эпохе. Время их сформировало, слепило. Они – продукт застоя. Раньше – еще не окончательно выветрились надежды шестидесятников. Позже – над поколением завис «афганский топор», потом началась свистопляска с правительством, «абонемент на похороны генсеков», потом "перестройка с рассветом". Первая часть должна быть сильна именно ВРЕМЕНЕМ, иначе получается разговор ни о чем. Так… Непонятная кучка юнцов, «выпавшая из созидательной поступи советской молодежи». Помните письмо от редактора, которое зачитывал дядюшка Александру Адуеву («Обыкновенная история»)? «Автор должен быть молодой человек. Он не глуп, но что-то не
путем сердит на весь мир. … Верно, разочарованный. О боже! когда переведется этот народ? Как жаль, что от фальшивого взгляда на жизнь гибнет у нас много дарований…».
Но ведь взгляд-то у героев как-раз не фальшивый. Они – камертоны неблагополучия времени.
И, к сожалению, это абсолютно не чувствуется. И получается неплохо проигранный по взаимодействиям между персонажами, но мало цепляющий кусок спектакля. Потому что – ни о чем. (Кстати, забавно, что некоторые юные зрители восприняли драму – комедией. Так о ней в антракте и отзывались. И это как раз подтверждение тому, что – нет эпохи, ни о чем, так, стайка чудиков, с «тараканами в голове».)
Вторая часть – взаимоотношения между героями. То, что вполне может происходить в 60-ые, 70-ые, 80-ые, вчера, сегодня, завтра.
И эта часть получается яркой, интересной, эмоционально насыщенной. Она действительно захватывает. Потому что актеры понимают и чувствуют то, что играют. И начинается жизнь. И начинается драма.
Мне кажется, т.к. я дважды посмотрела «Наш городок» и видела как ювелирно точно, как любовно передается атмосфера маленького американского городка начала прошлого века, им явно не хватило времени глубоко прорыть исторический период, уяснить для себя, что действительно происходит с их персонажами, в чем «собака зарыта».
(Так… «Йадом плюнула», теперь можно и к интересному вернуться.)
Очень интересная линия Мишка Земцов (Ловкий) – Маша Земцова (Иноземцева). Актеры их почувствовали, в шкуру персонажей влезли.
Мишка , о котором двоюродный брат Кай говорит: «На десять лет меня старше. Между нами века». А ведь так и есть! Его становление приходится на 60-ые. Он впитывает идеи шестидесятников. Он – «энтузиаст шестидесятых». И быть может отсюда возникает удивительный отсыл к чеховским персонажам. Которые вопреки всему людей лечат, мир любят, жизнь принимают, видят не «скудно», через серенькую рябь внутреннего дождя, а полнокровно, ярко. Быть может именно поэтому и погибает. Да еще так знаково. В болоте. Не для времени безвременья персонаж… Безвременье утягивает, засасывает, чавк и нет человека.
Маша… Ребенок войны, потерявший дом, родител. ей, детство. Маленький винтик системы, проросточек, вырощенный с заботой (одеть-обуть-прокормить-мозги промыть-профессию в руки дать), но без любви.
Идеальный женский образ, как его начали позиционировать еще в начале тридцатых, нет, конечно, еще раньше. Женщина – труженик, товарищ по оружию, по борьбе, друг, сексуальный партнер. И где-то там… на сто бог знает какой позиции – жена и мать (не самка, производящая на свет новых строителей коммунизма или фиг знает чего, через пару месяцев сбрасывающее дитятко на работников ясель, детского сада, школы, а сама вновь погружающаяся в трудовой подвиг – мать; мать и рожающая самка – о разном). За что когда-то драматург «наказал» Таню? За то, что хотела быть просто любящей женой и матерью. А фиг тебе, дорогуша! Муж – изменит. Малыш – умрет, да ты же еще и виновата будешь. Работать, милая, работать!
О чем с восторгом рассказывал персонаж «Иркутской истории» жене, колотящейся с близнецами. О дивчине – ударнике труда.
И вот, умудрившись и нахлебавшись мутной водицы застоя, Арбузов показывает, к чему приводят «жестокие игры», в которые играла идеальный продукт советской идеологии – Маша. Что она говорит Неле: «Все играем играем – наиграться никак не можем. … Брось игры, а то убьешься».
Маша и Миша – соединение несоединимого.
Резюме… Почему-то меня сильно зацепили «Жестокие игры», как недавно зацепило «Гнездо Глухаря». Попадают во внутреннее ощущение нашего времени.
Спектакль студенческий, не совсем ровный (первая часть – эпоха – слабее), но, на мой взгляд, многообещающий. Если бы над ним еще поработать, получился бы хороший репертуарный спектакль для любого театра.
(Кстати, о чем я подумала еще на спектакле «Р и Д». Курс научили понимать и доносить произносимый текст. Они текстом живут. Что не совсем получается, ИМХО, у Бородинцев. )
Очень хочу написать о прелестном спектакле «Наш городок». Его бы сохранить!

Tags: курс Бочкарева, театр, щепкинское училище
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments